Сидящие и сидельцы на зоне по статье 228 и 228.1: Кто отбывает наказание, как сидят
Большинство российских городов страдает от засилья торговцев наркотиков. Несмотря на фиктивную строгость законов, повсюду встречаются закладки «дури». Политика государства к наркоторговле и употреблению наркотиков превратилась в репрессивную, она не меняет обстановку в стране, лишь калечит человеческие судьбы. Молодые люди, желающие быстро заработать, в результате попадают за решетку.
![Сидящие и сидельцы на зоне по статье 228 и 228.1: Кто отбывает наказание, как сидят Сидящие и сидельцы на зоне по статье 228 и 228.1: Кто отбывает наказание, как сидят](/upload/iblock/754/7542b8600676a831634d0eb2f997964e.jpg)
«Истории от первого лица»
« Я занимался продажей различного рода наркотических препаратов на протяжении 10 лет. Все это время я вел себя осторожно, торговал по-хитрому, менты не могли поймать меня с поличным, хотя обо мне и знали. Попался я во время ломки, к тому же в карманах у меня было достаточный вес, чтобы засадить. Наличие определенного количества наркотического вещества в кармане — это часть вторая статьи двести двадцать восьмой действующего УК, по которой мне могли светить самое большое трешка, а возможно даже условка. Но в нашем Уголовном Кодексе существует одна очень удобная Статья 30 — то есть незавершенное преступление. По смыслу 1 части этой Статьи, даже еще не начавшееся, а только лишь задуманное дело, карается куда как больше. Без свидетелей, без факта продажи, а только наличие наркотиков, карается десятью года режима.
Дима (имя изменено — прим. Тайги.инфо) осужден на десять лет, четыре из которых уже отсидел. Осталось провести в колонии 6 лет, которые могут быть изменены на досрочное освобождение. С автором статьи он переписывается из колонии«ВКонтакте». По его словам : Дима — «профессиональный преступник.На это он и жил. А вот преступления, по которому ему дали срок, им не планировалось и, естественно, не совершалось.
Дима всегда был уверен-он-то не попадется, в результате все произошло с точностью до наоборот, он даже и не понял, как это случилось.
«Судья, прокурор, следователь, опера-все стремятся поставить лишнюю палку в статистике, улучшить, чтобы получить дополнительную премию или очередное повышение», -говорит Дима. По его словам, следствие зашло в тупик, ни фактов, ни свидетелей, так как кроме полицейских, что задержали его, и понятых при обыске никого не было. На телефон была поставлена прослушка, которую расшифровывал тот же оперативник. Он все время доказывал Диме, что все разговоры, какие бы тот не вел, всегда сводились к тому, где приобрести запрещенные средства или встретиться, чтобы реализовать. Убеждал, что слов оперативников вполне достаточно, у суда не будет причин, чтобы не поверить им.
Когда он узнал о сроке думал-кошмарный сон, от которого очень хочется очнуться.
« Сейчас я уже привык. У меня нормальные отношения с руководством колонии, работа мне нравится. Угнетает то, что каждый новый день похож на предыдущий. Работа, качалка, иногда играю на гитаре, беру книги в библиотеке, общаюсь с друзьями «Вконтакте». Плохо, что здесь нет девушек, чтобы пообщаться. Надоело делать то, что требуют правила, а не то, что хочется мне. Хочу одеть гражданскую одежду, а не ходить в робе».
Совесть Диму не мучает. От жизни на свободе они остались восторженные воспоминания, говорит: «...это были прекрасные годы». Вещает в выдуманном стиле Робин Гуда: «Наркотики-личное дело каждого, его выбор. Каждый может с собой совершать все, что посчитает необходимым. Если окружающие не против, то можно и с ними делать все, что хочешь. Даже, если будет опасный выбор, никто не вправе помешать сделать по-своему. Он приветствует торговлю, когда товар передается из рук в руки, когда он видит человека, которому его продает, когда он не продаст ребенку или невменяемому человеку, не отвечающему за себя.
А вот современные методы торговли при помощи закладок в подъездах и батареях он отрицает. Говорит, что это неправильный бизнес».
По наблюдениям Димы в колонию прибывают тупицы. Больших торговцев наркотиками, находящихся в данный момент в колонии почти нет. При этом абсолютное большинство сидельцев попали по 228 Статье.
«Для того, чтобы вести наркоторговлю и при этом не спалиться, необходимо обладать хорошим интеллектом, очень важно умение находить контакт с людьми, разбираться в них. Чтобы бизнес работал, необходимо налаживать связи, поддерживать контакты с нужными людьми. По его утверждению в колонию попали малолетки, ничего незнающие и не умеющие, Они еще не научились зарабатывать, поэтому и стали заниматься простейшей раскладкой закладок наркотиков по подъездам. Сроки у них у всех одинаковые сдал всех — 6,7,8 лет, не сдал никого — 10–20 годков. Если осужден в другом городе, то по этим же статьям и их частям предстоит сидеть 3–5.
« На зоне никто не исправится. Отсидеть столько лет и не остаться «редкой мразью», чтобы просто выжить, очень сложно. Вся существующая система содержания в колонии способствует этому. Для жизни в ней существует два варианта: быть „красным“ ( делать за полицию их работу) или быть „черным“ (войти в блатную систему и жить по понятиям). Вариант просто жить здесь отсутствует как таковой».
На вопрос о том, как собирается жить по выходе на свободу, отвечает: « Строить планы-заниматься глупой штукой. Никогда не строил и строить не собираюсь».
«Их лечить надо, а не сажать»
Кроме малолетних торговцев-закладчиков, считающихся последними в иерархии этого бизнеса, в большом количестве посажено простых, обыкновенных малолеток этой продукции, при этом уголовной ответственности за употребление не существует. «У вас какое-то другое правоприменение, не как на материковой России, — говорит про это сотрудник правозащитной организации „Русь сидящая“, юрист Алексей Федяров. — Островное право, новосибирский архипелаг». По просьбам осужденных и ожидающих вынесения приговора, а также их родственников, он в течение нескольких месяцев изучает дела, вынесенные в Новосибирске и области. При этом удивляется примененной жестокости.
«Одно из дел поразило своей безжалостностью. Работникам правоохранительных органов требовалось отчитаться о выявлении и ликвидации преступного общества связанного с наркоторговым бизнесом, — объясняет Федяров. — Для этого, выявив нескольких малолетних наркоманов, пользовавшихся одной торговой точкой, они арестовывают их и вменяют коллективное участие в организованном преступном сообществе. Объявляют несуществующий синдикат обнаруженным и ликвидированным, демонстрируя, что правоохранительные органы работают. При этом малолетние торчки узнают о существовании друг друга только в ходе расследования. Дело было отправлено в суд, но возвращено на доследование, и мы хотим войти туда и помочь малолетним нарушителям, выстроив соответствующую защиту. В ходе расследования пришлось встретиться с матерью малолетней наркоманки из «синдиката», находящейся в СИЗО после инсульта. Ее не собираются освобождать, несмотря на то, что она тяжело больна, за парализованной «подельницей» ухаживает другая девушка из «организации».
Девушку зовут Настя Пестрикова, о ходе суда по этому делу, где кроме Насти еще пятнадцать «наркоторговцев», пишет в фейсбуке координатор «Руси сидящей» по Сибири Дмитрий Петров с тегом #дело_шестнадцати. «Следует сказать, что дело уже дважды возвращалось в прокуратуру, что обычно говорит о грубых нарушениях в проведении досудебного следствия», — написал он 16 мая 2017 года из Новосибирского областного суда, где начался процесс.
Юрист правозащитной организации „Русь сидящая“ Алексей Федяров не испытывает любви к наркоманам. Сам человек, ведущий здоровый образ жизни, много внимания уделяющий спорту и здоровому образу жизни, отрицающий употребление алкоголя и табака, негодует по поводу легализации «легких» наркотиков. При этом его возмущает отношение к обвиняемым и нарушение законодательства в отношении к ним.
«Это не моя профессиональная задача — давать этические оценки. В данных ситуациях я вижу, что есть люди, которых привлекают к уголовному делу, которого они не совершали, дело особо тяжкое. Я понимаю, на какие испытания они будут несправедливо обречены. Больных людей необходимо лечить. Ввиду различных жизненных обстоятельств или собственной слабости они попали в эту беду и умирают молодыми. В то же время профессия сталкивала с теми людьми, которые бросали употребление наркотиков, справлялись с собой и возвращались к другой жизни их тяжелейших стадий зависимости».
Удивительно, что Федяров выполняет практически работу прокуратуры (к слову, он сам бывший прокурор): «Прокуратура — это орган, следящий за соблюдением законов. И мы просим делать все по закону. Если это наркоман, который взял для себя, зачем вы укатываете на 10–12 лет за сбыт? Кем он выйдет? Человеком, который никогда не найдет себе места».
В последние годы изменился состав прибывающих на поселение осужденных. Связано это стем, что на рынке появилось большое количество синтетических наркотиков и изменились способы и каналы их распространения. По словам новосибирца Петрова, отсидевшего в СИЗО три года, в трансфер наркотиков в последние годы вовлечено вполне благополучное население, начавшие не только продавать, но и употреблять их.
За последние годы в стране сократились статистические продажи спиртного и табачных изделий, но на здоровом образе жизни это не отразилось. Занимающихся спортом не увеличилось. Население переключилось на употребление наркотических средств. За одни и те же деньги можно взять пиво или закладку «дури». Учитывая среднюю зарплату в 15-20 тысяч рублей, молодому человеку без образования и знакомства устроиться на реальную работу просто невозможно. Совершая выверенные закладки и не сильно напрягаясь, он может выручить на порядок большие деньги. Безусловно, жизнь на свободе коротка, зато возможность за 2-3 месяца работы получить 200-300 тысяч рублей очень соблазнительна. За это приходится расплачиваться сроком в 10-20 лет. Тогда и приходит озарение, за чем я на это согласился.
«Если укравший отсидел и вышел, то этот контингент поселяется надолго. Большинство «барыг» по своему социальному статусу далеки от криминального мира. В основном студенты и молодежь, интересующаяся современной музыкой и литературой, стремящаяся к чему-то лучшему, — констатирует Петров. Оперативники берут таких с одной дозой на пробу и говорят: „Ты хотел продать, не отпирайся“. Бывают случаи и действительной торговли, но их абсолютное меньшинство. Расследование таких случаев ведется на крайне низком уровне».
За то время, что человек проводит в колонии, каких бы он ни был жизненных взглядов и установок, ему приходится принимать ту действительность, в которой он находится и те ценности, которыми приходится жить, хочешь-не хочешь приходится выстраивать связи в криминальном мире. Учитывая, что массовые посадки по 228 Статье, по данным Петрова, начались в 2012-м, так же массово выходить искалеченные, сломанные, озлобленные и мало что видевшие в жизни, кроме колонии, молодые люди начнут к 2020 году. Социальные последствия предсказать невозможно.
«Наше государство как бы и борется с наркотиками, но когда я разговариваю с причастными людьми и прошу рассказать, какова степень распространения наркотиков, они отвечают: каждый подъезд, каждый двор и не по одной закладке, — пересказывает правозащитник. — Города превратились в гигантский супермаркет наркотиков».
«Подписал все, лишь бы не били»
Катя (имя изменено — прим. Тайги.инфо) — психолог, ведет частные консультации для детей и взрослых, бизнес-тренинги, занимается телесно-ориентированной терапией. Кроме того, она еще и волонтер-психолог в реабилитационном центре для наркозависимых. Одного из ее подопечных в реабилитационном центре , назовем его Сашей, обвинили в покушении на сбыт.
«Понимаете, он был наркозависимый, захотел исправить что-то в своей жизни, пришел в наш центр, нашел работу, встал на путь исправления. Только все началось налаживаться, как его оклеветал «барыга». Уже год он находится в СИЗО. При аресте у него ничего не обнаружили, изъять было нечего, но в сбыте наркотических средств обвинили. Средства были обнаружены как бы у его «подельника», утверждающего, что их ему подкинули. Тот и сейчас говорит, что у Саши ничего не было.
Повинную у Саши, по утверждению Кати, выбили оперативники, пригрозив побоями, а затем, что подбросят наркотики в квартиру. Звонок адвокату сделать не дали, в тот момент он находился в состоянии аффекта и подписал все, что от него потребовали оперативники.
В данном случае, как всегда свидетелями проходят только оперативные работники, дело передавалось из одного суда в другой, в результате была потеряна справка о том, что Саша был принят на дневной стационар реабилитационного центра. Доказательством причастности к сфабрикованому делу служат явка с повинной, выбитая побоями, и показания «подельника». «Я надеюсь, что суд будет смотреть не на явку с повинной, а на явные фактические доказательства, которых нет. Вместо того, чтобы лечить людей, которые пытаются выздоравливать, их садят, — досадует психолог. — Я после этого понимаю, что ни один человек в России не застрахован ни от чего. Тебя могут оклеветать за погоны и премии, а у людей судьбы ломаются. И так пол-России».
«Хотел легких денег — вот тебе девятка»
Павел принимал наркотики от случая к случаю. Он рассуждает : «Что представляет собой наркотик? Психоактивное вещество, либо легальное, либо нет. Шоколад легальное. А марихуана нелегальное. Из-за этого их цена возрастает, но число желающих попробовать еще раз не уменьшается. Это сверхприбыли, которые идут в обход налоговой инспекции Российской Федереации, а соответственно не попадают в государственный бюджет. Почему вообще нельзя продавать это все официально? В аптеках, например. Перед первым употреблением подробно ознакомить с последствиями привыкания. Установить возрастной ценз. И препарат будет чистый, отпадет необходимость мешать с „левыми“ примесями. Дополнительная статья доходов в бюджет. Если кто-то скажет, что все сколются, так, простите, вы уже опоздали лет на 50. А при легальном употреблении можно и профилактику СПИДа проводить эффективнее».
До освобождения Паше сидеть еще 6,5 лет. Он попал как участник уголовной группировки, хотя просто был закладчиком. Он говорит, что если знал Уголовный Кодекс и что ему за это грозит, то вряд ли согласился на «легкие» деньги.
С картиной, описываемой правозащитниками, он вполне согласен. В пересыльной тюрьме нему довелось встретиться с дедком. Тот обнаружил заросли дикой конопли, скосил и повез на свалку. По дороге его остановил сотрудник ГИБДД, обвинившиго в желании ее сбыть. Арестованному деду вменили обвинение по Статье 228, пункт 1-намерение сбыта наркотических средств.
«Задачи избавить общество от наркотиков нет — только план по посадкам»
Статьи 228 и 228.1 действующего Уголовного Кодекса Российской Федерации стали основными, по которым сегодня выносят приговоры осужденным. В России самый высокий в Европе процент на 100 000 жителей заключенных по статье «Наркотики». Политика репрессивная, а количества наркотиков, их видов и каналов распространения меньше не становится. План арестованных за употребление и сбыт наркотиков существует, а Программы и цели борьбы с ними нет. Следует обратить внимание на сам подход к назначению наказания, чтобы не ломать человеческие души. Неужели никто не заинтересован узнать действительных виновников бедствия, обрушившего на страну?
Важно! По всем вопросам, если не знаете, что делать и куда обращаться:
Звоните 8-800-777-32-16.
Бесплатная горячая юридическая линия.